Неделя 9-я по Пятидесятнице
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! Дорогие братья, сестры, отцы! Хотелось бы сегодня с вами обсудить сегодняшний Евангельский отрывок, который читался за Божественной литургией. Отрывок, говорящий о том, что Господь после накормления пяти тысяч (ср. Мф. 14:21) отпустил Своих учеников и удалился на гору помолиться (ср. Мф. 14:22-23). Отпустил Он их как бы насильно, потому что они не хотели расставаться. Они сели в лодку и поплыли на другую сторону Геннисаретского моря. Сам же Господь ушел в гору.
Это насколько и нам тоже назидательно – необходимость какого-то уединения, необходимость молитвы. Молитва – это разговор нашей души с Богом, нашей воли, нашего сердца, наших чувств, нашего ума. И внутренне мы часто ощущаем, что этот разговор принят, это именно беседа. Мы говорим словами, потому что иначе подчас не умеем, хотя могут говорить и чувства. Ведь молитвенное обращение – это не только словесное обращение, это и внутреннее чувство благоговения перед Богом, когда мы предстоим перед Богом и ощущаем Его, ощущаем свою немощность и присутствие Того Великого Существа, Которое всё содержит и во всём нам помогает. Вот это стояние перед Богом очень тоже важно.
И важна вот эта ночная именно молитва, уединенная. О ней многие святые отцы говорили, в частности Иоанн Златоуст очень ценил ночную молитву, потому что в это время нет никакой суеты в доме, всё затихает, затихают и мирские помыслы, житейские попечения, и человек может остаться именно вот один на один с Богом. Иоанн Златоуст писал: «Великое дело – среди глубокой ночи, когда спят все люди, звери и скот, когда господствует глубочайшая тишина, тебе одному бодрствовать и дерзновенно беседовать с Общим всех Владыкой Христом». Еще в одном месте он сказал: «…сладок сон, но нет ничего слаще молитвы ночной».
Эти же мысли об уединении волей-неволей наводят мысли о молчании, что нам как добродетель тоже очень и очень полезно. Но молчать мы должны правильно. Как писал Авва Дорофей в своей книге «Душеполезные поучения»: «Другой хранит молчание, но неразумно, ибо он думает, что совершает добродетель, между тем как вовсе не совершает ее. А разумно молчащий думает, что он недостоин говорить, как сказали отцы, и это есть разумное молчание». Речь идет о том, что молчание – это, конечно, великая добродетель, но мы не должны этим кичиться и не должны, если мы где-то смогли умолчать, допустим, когда нас оскорбляют. Очень важно чувствовать немощь свою и молчать именно по этой причине.
Мы часто очень с вами говорим, а потом переживаем, что кого-то в разговоре осудили, оклеветали. Так не лучше ли в этом случае заградить уста свои от этих слов излишних и благоразумно помолчать? Амвросий Оптинский, наш святой великий угодник, он говорил об этой добродетели так, что разумно говорить духовно – это серебро расточать, а благоразумное молчание – это золото. Поэтому все святые отцы стремились говорить как можно меньше и больше своим деланием показывать пример остальным, как подобает поступать.
Вообще, как вы думаете, Бог нуждается Сам в молитве? Вот Он удалился на гору помолиться. Ну, вообще-то, наверное, не нуждается. Поэтому Он дал этот пример именно нам, чтобы мы почаще уединялись и молились. Потому что Господь, Он совершенен, Троица, Он Един, поэтому какого-то особого дополнительного общения там не требуется. А вот нам с вами надо учиться молчать и учиться молиться. Сделал Он это еще по причине того, чтобы ученики Его привыкали уже быть самостоятельными, привыкали иметь упование на Бога постоянно.
Ибо они, находясь в лодке, плыли в это время на другую сторону Геннисаретского моря, и поднялся очень большой шторм (ср. Мф. 14:24). Незадолго до этого, как вы помните, они тоже переплывали море, Господь находился в то время на корме, но спал. Тоже поднялась буря, они Его разбудили, и море утихло (ср. Мф. 8:24-26). Вот эти все примеры учат учеников Его уповать на Бога, на помощь Божию.
Здесь, в нынешнем Евангельском отрывке, Господь тоже является в четвертую стражу ночи (ср. Мф. 14:25). Раньше ночь делилась на четыре стражи, по три часа, то есть двенадцать часов. Соответственно, четвертая стража – это ближе уже под утро является. Они терпят в это время бедствие, и Он появляется, внезапно ходящим по морю. Это, конечно, смятение. Вы представляете, они же не ожидали, чтобы кто-то мог ходить по морю? Это дополнительный испуг, они испугались «призрака» (ср. Мф. 14:26). Они не думали, что Господь это может.
И тут прозревает Петр. Прозревает, понимая, что перед ним Христос. И воспламеняется своей великой Петровой ревностью, которой не один раз воспламенялся. И он просит Господа: «…Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде» (Мф. 14:28). Здесь нет какой-то горделивости, тщеславия, желания возвыситься. Здесь именно яркое проявление вот этой ревности, любви к Богу, к своему Творцу и к своему Учителю. Он прозревает, что вот это «привидение» – это Он, Господь. Господь говорит: «Иди» (Мф. 14:29).
И вы помните, что Петр пошел по морю (ср. Мф. 14:29). Как многие из нас, имея ревность по Богу, начинают переплывать это житейское море вместе с Богом. Но он усомнился. Так как ветер, был ветер, сильный ветер. И от этого ветра он убоялся, он испугался. Он начал тонуть (ср. Мф. 14:30). Так же, как и мы часто очень тонем. Теряя вот это упование на Бога, теряя веру в Бога, он начинает тонуть и погрязать в море житейских попечений, в море наших грехов.
Поэтому как важна вот эта рука Господня! Готовая нам помочь всегда, в любую минуту (ср. Мф. 14:31). Об этом мы должны помнить. И об этом мы должны всегда молиться, о том, чтобы Господь нас не оставлял. А если мы Его оставили – Он нас не оставил. Об этом надо помнить. И всегда призывать Его с молитвой, с упованием. Господь близ, поможет. Помоги вам Господь!