Неделя о мытаре и фарисее
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сегодняшний воскресный день, дорогие отцы, братья и сестры, начинаем триодь постную. Церковь нас уже вводит постепенно к дням Великого поста, предлагая нам правильный нужный настрой этого поприща. И в этот день воскресный предлагается нам чтение из евангелиста апостола Луки – притча о мытаре и фарисее (см. Лук. 18, 10-13).
Некий фарисей пришел в храм помолиться. Он прошел вперед, почитая себя достойным, считая, что он лучше других, потому что, как ему казалось, он совершал многое из законной правды, все предписания ветхозаветные, которые в его понимании были крайне важны и необходимы. Он постился, он приносил десятину от всего, что имел. Но самое главное, что было необходимо, это милость кающимся грешникам и собственное смирение. Этого ему не хватало, поэтому он с такой легкостью осуждал всех вокруг, превозносясь, раздавая эту хвалу своего сердца в некотором смысле безумно. Хотя конечно он мог бы благодарить, что Господь освободил его от этого бремени греха, что он не беззаконник, не хищник, не прелюбодей. Но безумие было в том, что он непосредственно с другими людьми сравнивал себя, с конкретными людьми, превозносясь над ними в своем помысле и в своем сердце, говоря, что я не таков, как этот мытарь, который тоже пришел в храм помолиться и стоял у самого входа, не дерзая пройти вперед, не дерзая не только пройти, но даже поднять своих очей на небо.
И вот этот фарисей есть для нас образ того, как мы не должны поступать по отношению к ближним, но должны все же стремиться к исправлению своей души, потому что гордостную молитву, молитву самодовольную Господь никогда не приемлет. Он ожидает от нас все-таки более мытарево покаяние, мытарев глас, потому что мытарь бил себя в грудь, возглашая: «Боже, милостив буди мне, грешному!». Это было воплем его души. Он действительно осознавал себя таковым. И всякий, кто не думает о себе так, вряд ли будет услышан Богом. Та молитва, которая не растворена покаянием, есть бездушный труд, как говорил преподобный Макарий Оптинский. Душа молитвы – покаяние, говорил он. И всякая наша молитва должна быть одухотворена этим чувством, вообще каким-то плавильным чувством к Богу – подлинной благодарности, переживанием за другого или покаянным чувством по отношению к самому себе, осознанием своей греховности. Только тогда эта молитва приводит нас в состояние смирения, непревозношения над другими, осознания своих грехов, и дарует нам возможность быть во благодати Божьей. Не только внимание даруется покаянием, но привлекается благодать. Как говорит преподобный Ефрем Сирин, покаяние грешника есть праздник для Бога.
И вот давайте, вступая в поприще Великого поста, в поприще покаяния, приуготовляясь к нему, настраивая себя не только на это внешнее пощение, которое порой ожесточает сердце человека, дает ему повод над кем-то превозноситься, что дескать я пощусь, совершаю какие-то длительные молитвословия. Но Господь смотрит на сердце человека, каково оно, судит ли оно какого-то человека или оно осуждает самого себя, превозносится оно над кем-то или считает себя ниже и хуже других. И вот это главное в нашем пощении. То воздержание в пище, которое мы имеем, должно привести нас к воздержанию от страстей. Всепреклонения колен, которые мы совершаем, должно привести нас к преклонению нашего сердца, к сокрушению его, чтобы оно жестоковыйное твердое упорное бесчувственное зачастую, наконец-то умилилось от этого поста, сокрушилось в этих преклонениях колен вместе с нашим телом. Только тогда этот пост будет нам и полезен, и Богу благоприятен.
Поэтому, взирая на эти два примера, будем избегать фарисейского возношения и осуждения, хотя мы можем взять от него это его стремление хотя бы внешнего благочестия. Но внешнее без внутреннего сокрушения сердца, без правильного исправления своего сердца не принесет нам пользы, а скорее только вред и возношение. Поэтому все внешнее должно быть в сочетании с внутренним. Равно как и внутреннее, если человек стремится к покаянию, неизбежно будет побуждать его и к внешнему благочестию. Оно исправит его и внешнюю жизнь. Поэтому делая одно, будем забывать о другом, внутренне каясь, все же не подавать повод соблазна другим. Это не есть повод к беззаконию и к неразумной свободе. Кстати, кто хочет стать по-настоящему свободным в духе, как говорил Силуан Афонский, должен себя сперва утеснить. И в этом утеснении постепенно раскрывается человеку широта и свобода духа.
И вот сегодняшний пример мытаря и фарисея пусть научит нас этому подлинному и глубокому смирению, без которого человек по-настоящему не сможет быть со Христом, потому что Смирение есть одно из божественных имен. Это одно из сущностных свойств Божества, без которого никто не сможет стать богоподобным, а значит не узрит Царства Божия. От чего да избавит нас Господь. И приступая к этой горе духовной, которая именуется Великим постом, на которую нам должно взойти, будем помнить о том, что в этом нашем пощении все же главное – это исправление нашей души, потому что пост телесный должен помогать нам именно в этом. Чтобы мы, проникая в это великие тексты, которые читаются Великим постом, в удивительные песнопения, проникались духовным смыслом, напитывали свою душу и шаг за шагом приближались к тому величию и вершине Великого поста – к дням Страстной седмицы.
Пока это еще как будто бы далеко. У нас есть две сплошные седмицы, масленица. Есть некий повод утешится, немножко отвлечься. Но не будем забывать, что в нашем отвлечении, развлечении мы никогда не должны превышать разумную меру, никогда не должны забывать о Боге, потому что от Бога человек отдыхать не может. Но более того, порой хоть человеку не легко в силу своей греховности и человеческой немощи бывает пребывать в свете божественного Духа. Наш человеческий сосуд изнемогает в силу нашей человеческой немощи. Но так или иначе мы должны все-таки об этом помнить и к этому стремиться. В чем Господь да будет нам Помощник, чтобы сердце наше укреплялось в благодати Божьей. Потому что не случайно апостол говорит, что добро есть человеку укреплять сердце благодатью, а не брашны (см. Евр. 13, 9). И чтобы именно в этом возрастали мы с вами – в благодати Христовой.
Аминь.