Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ого­род­ник вес­ною спер­ва со­вер­шен­но очи­ща­ет зем­лю от вся­кой дур­ной тра­вы, по­том уже в чис­тую зем­лю са­жа­ет рас­те­ния; но дур­ная тра­ва опять про­ни­ка­ет, и ого­род­ник дол­жен поч­ти це­лое ле­то ос­то­рож­но про­па­лы­вать и очи­щать рас­те­ния от дур­ной тра­вы нес­коль­ко раз, по­ка ук­ре­пят­ся со­вер­шен­но ого­род­ные рас­те­ния. Те­ло на­ше соз­да­но из той же зем­ли, и сколь­ко че­ло­век ни ста­ра­ет­ся очи­щать се­бя от страс­тей, страс­ти опять про­ни­ка­ют, как дур­ная тра­ва. Опять об­ра­тим­ся к ого­ро­ду ко­то­рый, ес­ли пло­хо ог­раж­ден, то ко­зы и свиньи пов­реж­да­ют рас­те­ние. А пти­цы мо­гут ле­тать и чрез ог­ра­ду. Ого­род­ник дол­жен за всем этим сле­дить и сох­ра­нять рас­те­ние. А хрис­ти­а­нин дол­жен сох­ра­нять пло­ды ду­хов­ные от мыс­лен­ных птиц, ко­то­рые пре­об­ра­зу­ют­ся иног­да и в дру­гих жи­вот­ных. Пра­от­цу на­ше­му ска­за­но: в по­те ли­ца тво­е­го сне­си хлеб твой, дон­де­же возв­ра­ти­ши­ся в зем­лю, от не­я­же взят еси (Быт. 3, 19).

прп. Амвросий

Да даст Гос­подь ра­зум и си­лы друг дру­га тя­го­ты но­сить и тем соб­лю­дать за­кон Хрис­тов, лю­бовь и мир. Ошиб­ки, прос­туп­ки и гре­хи брать­ев да бу­дут мои.

прп. Моисей

Не­мо­щи ду­шев­ные бра­та сво­е­го долж­но но­сить бла­го­душ­но без огор­че­ния. Ибо ес­ли кто бо­лен те­лом, то не толь­ко на не­го не огор­ча­ем­ся, но еще и слу­жим то­му вся­ким об­ра­зом, то та­ким об­ра­зом на­до и в ду­шев­ных не­ду­гах пос­ту­пать.

 

прп. Моисей

Обретение мощей преподобных старцев Оптинских Амвросия, Льва, Макария, Илариона, Анатолия I, Варсонофия и Анатолия II  (1998 г.)

Сегодня мы опять — у ног Оптинских старцев. У их благоухающих рак с мощами! В их благодатном доме — Оптиной Пустыни. Сегодня так же, как и сто, и двести лет назад сюда приходили богомольцы. Мы приходим, отряхивая пыль дороги, отряхивая пыль греха, омываясь водой покаяния и молитвы! За это время изменились внешние формы: раньше приезжали сюда на бричках и дилижансах, а сегодня — на электричках, автобусах, «мерседесах» и ВMW. Прежде надевали фрак или кафтан, сегодня — джинсы и современную стильную одежду.

Когда-то письмо старцу шло месяц, перевозимое на лошадях или с почтовыми голубями! Сегодня с помощью мобильного телефона через секунду мы слышим знакомый голос в трубке! Изменилось очень многое! Прогресс технический, как некая неумолимая фантастическая машина, движется вперед! Не изменились только человеческие грехи, страсти и пороки. Да! Они стали изощреннее, коварнее, тоньше... Но суть их осталась та же! Купец XIX века, приезжавший к старцам Амвросию или Иосифу, каялся в жадности, гневливости, осуждении, злопамятности... Сегодняшний состоявшийся предприниматель, бизнесмен страдает тем же и кается в тех же грехах! Молодой красивый офицер Царской Армии рассказывал старцам, что никак не может избавиться от блудной страсти и винопития... Современный молодой человек из Москвы или Брянска ищет выход из той же губительной болезни, только еще наркотики прибавились.

Федор Достоевский, теряя упование на Бога, приезжал в Оптину после смерти трехлетнего сына за утешением. Сегодня тысячи людей ищут утешения, припадая молитвенно к старческим мощам. Раньше крестьянка жаловалась, что у нее дохнут индюшки. Сегодня все мы обращаемся к Оптинским старцам с множеством наших проблем и искушений, мелких и крупных, простых и очень тяжелых и запутанных! У каждого из нас – свои «индюшки», свои тупики, свои вопросы к Оптинским старцам!

Золотой век Оптиной Пустыни, благословенное Старческое столетие – это время с 20-х годов XIX века, когда Промыслом Божиим по благословению святителя Филарета Киевского был основан Иоанно-Предтеченский Скит, и в нем поселились первые старцы – преподобные Моисей и Антоний Путиловы, и до 20-х годов безбожного русского лихолетья, когда старца Нектария увезли в Холмищенскую ссылку, отца Никона сослали в далекую Пинегу, а отца Исаакия расстреляли под Тулой... Как же так получилось, что маленькая обитель, затерявшаяся в Калужских просторах, вмещала в себя целую Вселенную человеческой боли? В чем загадка того, что в то время, когда многие представители русской интеллигенции отошли от Церкви, увлеклись гуманизмом и забыли дорожку в храм, сюда не оскудевал поток образованных людей, ищущих Смысл Жизни? Почему люди порою до недели ждали у старческого порога, чтобы услышать из святых уст несколько лаконичных простых слов?

Оптинские старцы знали одну важную тайну: человек может казаться страшным чудовищем и последним мерзавцем. Поступки его могут быть бездарны, а мысли – глупы. Но, несмотря ни на что, где-то очень глубоко внутри него все равно живет яркое солнце, любовь и маленький добрый ребенок! Оптинские старцы знали великую тайну души человека, ее Небесное достоинство! Когда шамординская игумения рассказывала преподобному Амвросию, что уж больно трудные, тяжелые сестры приходят в монастырь, он отвечал: «Мрамор и железо – у нас всё пойдет!» То есть в любом человеке есть своя особенная красота, своя изюминка, свой неповторимый узор души! Это то, о чем потом писал из ссылки святитель Афанасий Ковровский: «В мире вообще ничего нет бесполезного, ненужного, бессмысленного! Всё имеет свой смысл, значение и назначение! Я не допускаю возможности существования людей ненужных, бесполезных. Я думаю, не найдется человека, который бы хоть раз в жизни не послужил кому-либо другому хотя бы чашей студеной воды! А если послужил, ради этого доброго дела и жизнь была дана ему, и он не погубил мзды своея... Если даже кто-либо и единой чаши воды за всю жизнь не подал, кто-нибудь ему подал! Тогда, значит, смысл и польза этой как будто бы бесполезной жизни в том, чтобы другой сделал добро ради него...»

Оптинские старцы учат нас во всем видеть Промысл Божий! Учат искать глубину, смысл, подлинность жизни! Они помогают нам обрести, стяжать любовь в своем сердце! Напоминают нам, что в жизни нужно идти срединным, царским путем! Преподобный Амвросий говорил монахине: «Мелитона! Держись среднего тона! Возьмешь высоко – будет нелегко! Возьмешь низко – будет склизко! Мелитона! Держись среднего тона!» А преподобный Варсонофий напоминал: «Все наши старцы всегда говорили: “Смиряться! Смиряться!” Эти две добродетели – любовь и смирение – так обуславливают одна другую, равно как теплота и свет!»

Вот этих теплоты любви и света смирения так не хватает в нашей жизни! Каждый из нас знает, что когда в нашем сердце нет любви, когда в нем только холод и эгоизм, – отношения с ближними приводят к разочарованию, к пустоте, к бессмысленности. А если есть хотя бы искра любви, то любая встреча – это открытие, новизна, глубина и радость! Хоть ты мозоли на пальцах от четок натри, хоть голову разбей от поклонов, хоть голодом себя умори – если не улыбнешься встречному на твоем жизненном пути, не подашь руки, не выслушаешь сочувственно, всё напрасно, всё вхолостую...

Святитель Игнатий Кавказский, который в юности был учеником Оптинского старца Льва и некоторое время был даже его личным извозчиком, говорил: «Земная жизнь есть не собственно жизнь, но непрестанная борьба между жизнью и смертью: попеременно мы уклоняемся то к той, то к другой, колеблемся между ними, и оспариваемся ими!» Наша душа колеблется между злом и добром, между светом и тьмой, между Истиной и ложью. Апостол Павел говорит: доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю... (Рим. 7: 19). В этом – наша страшная дилемма, проблема, трагедия человеческой души! И ещё – наше вечное «завтра»! Завтра начну регулярно читать Евангелие. Завтра брошу курить или вот сегодня еще попью пива, а уж завтра – в завязку... Завтра перестану врать, оправдываться, осуждать начальство. Всё! С завтрашнего дня – утренние и вечерние молитвы регулярно!.. Но завтра может и не наступить! Святой мученик IV века Экспедикт решительно противостоял соблазну откладывать добрые дела на «завтра». На иконах его изображают держащим крест, на котором написано: «Сегодня»! И он попирает диавола в образе ворона, в клюве которого лента с надписью: «Завтра»! Этот ворон-диавол пытается искушать каждого из нас своими уловками, капканами, приманками.

Старец Варсонофий рассказывал случай, который произошел в Скиту в бытность старца Амвросия. Послушник Иван, бывший фельдшер, в миру знался с чародеем, экстрасенсом, как сейчас говорят. Стал его учеником. Сам стал волхвовать. Но потом покаялся, пришел в разум Истины и Промыслом Божиим оказался в Оптиной. И вот однажды, как он рассказывал, вечером он увидел у себя в келии пожилого странного человека. Двери были заперты, и Иван понял, что это был бес! И бес стал его уговаривать: «А ведь ты плохо поступил. Был нашим другом, мы сообщили тебе наши тайны, а ты всё бросил и привязался к этому старикашке Амвросию». – «Что же мне делать?» – сказал Иван. «Брось всё это! Только пожелай, я тебя в мгновение доставлю к бывшему наставнику!» – «Да у меня шубы нет, а на дворе мороз». – «Не беспокойся, и лошади, и шубы – всё есть». – «Скит заперт!» – «Перелезем через ограду! Там тройка уже ждет!» И тут послушник взмолился: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного!» И бес моментально исчез!

Давайте молитвами Оптинских старцев будем учиться ценить «Сегодня»! Сегодня делать добро! Сегодня молиться за весь мир! Сегодня стараться оказать любовь ближнему! Сегодня с Божией помощью и молитвой попирать беса, который пытается кого-то вырвать из церковной ограды, бросить семью, попрать Таинство венчания, уйти из монастыря! И шуба готова, и тройка ждет! Бес всё даст, только Христа отнимет!

Патриарх Алексий I (Симанский) говорил: «Пусть всё кругом меняется – мы должны остаться такими, какими были сотни лет назад! Пусть наша неизменяемость, неподчиняемость духу времени символизирует Вечность Церкви! Нам дóлжно научиться хранить прошлое вопреки настоящему! В этом – наша сила! В этом – наша правда!»

Сегодня мы опять у порога хибарок Оптинских старцев. Они, как милосердные самаряне, перевязывают наши духовные раны, возливают на наши сердца масло и вино своих молитв! Они, словно добрые друзья, через разобранную крышу опускают нас, расслабленных, к ногам Спасителя! Самое главное – не терять ревности, веры, вдохновения! Не опускать вёсел, переплывая океан жизни! «Пока есть в тебе стремление вперед, – восклицает преподобный Варсонофий, – не бойся, цел твой кораблик! Цел он – и не надо бояться возможных житейских бурь!»

Игумен Тихон (Борисов)