А кто же из них я сам?
«Человек некий схождаше от Иерусалима во Иерихон,
и в разбойники впаде, и же совлекше его, и язвы возложше
отыдоша, оставльше едва жива суща!»
(Лк. 10, 30–37)
Страшная, но такая реальная история, которая может случиться с любым из нас!..
Вряд ли он был богатым человеком и взять-то у него было нечего… Разве только одежду… Разбойникам нужно не только обогатиться, но и поглумиться над человеком, над его личностью. И избить нужно не только физически, но и растоптать его нравственно, унизить его, поставить на колени!
И вот лежит он в придорожной пыли, изуродованный, избитый, с запекшейся кровью на губах, с множеством синяков и ссадин на теле. Но и душа его страшно страдает, она тоже истекает кровью, она тоже вся в струпьях и язвах. Человек ждет помощи! Откуда она придет и придет ли она вообще?
Как часто это бывает в нашей жизни: человек растоптан, оплеван, изуродован; он загнан в тупик; у него отняли все — его свободу, его человеческое достоинство, возможность выбора.
…У него остается только одно в этой страшной нескончаемой ночи земной жизни: маленькая искра Надежды! Надежды на чью-то помощь, на чью-то еще не сожженную совесть, на чье-то жалостливое сердце.
И вдруг на унылом туманном горизонте жизни появляется маленькая точка. И точка эта растет, превращаясь в силуэт человека. Вместе с этим растет и надежда на помощь…
«По случаю один священник шел тою дорогою, и, увидев его, прошел мимо». Как? Священник проходит мимо? «А как же огненные муки совести?» — спрашивает преп. Иустин Сербский. Какие огненные муки? Какой еще совести? Священник спешит в храм, на встречу с Богом. А тут на дороге какой-то грязный кровавый комок чужого горя!
И левит тоже «подошел, посмотрел и… прошел мимо». Вроде бы и надо помочь, но нету времени, да и возиться как-то неохота: ведь кровь, ведь стон, ведь ужас… Может быть кто-то еще идет сзади — пусть поможет несчастному он.
Обычная житейская ситуация, хорошо нам всем известная. Человек — его горе, его беда, его немощь, его страдания, его крик… и мы, наша частная жизнь, наши заботы… и наше желание отмахнуться, побыстрее пройти мимо!
Человек заживо похоронил себя в склепе своего эгоизма. Он так и остался силуэтом для попавшего в беду. Не человеком живым, а силуэтом — красивым, богато одетым, напыщенным… но все же силуэтом, проходящим мимо…
И все же очень не хочется набрасываться с камнями гнева на этих людей, потому что в них каждому из нас очень легко разглядеть себя, свою жизнь, свое сердце, свои поступки… И станет страшно! И станет стыдно!
А самарянин — простой. Он не рассуждает — он делает. С точки зрения правоверного иудея самарянин — это полный еретик, заблудший, просто конченый человек. Между евреями и самарянами была такая страшная вражда, что иудей не мог принять стакана воды из рук самарянина, не мог войти в его жилище, даже разговаривать с ним не мог. Самарянин — это очень «дальний» человек для иудея. Но что происходит? Единоплеменники проходят мимо, а этот жалкий еретик перевязывает раны несчастному, сажает его на своего осла и отвозит в гостиницу!
«Кто из этих троих, — спрашивает Христос законника, — думаешь, был ближним впадшему в разбойники?» Законник задумался и сказал: «Оказавший ему милость». Будучи совершенно чужим, «дальним», самарянин оказался в этот момент самым близким попавшему в беду… «Иди, — говорит Господь, — и ты твори такожде!»
И эти слова Господь говорит каждому из нас! Сегодня, в наше время очень многие люди оказались «впадшими в руки разбойников». Не только физически, как это произошло в Беслане, когда безумцы издевались над детьми и потом расстреливали их в спины. Из-за страшной диавольской пропаганды насилия, разврата, лжи, преступности, равнодушия, гордыни — души очень многих наших соотечественников оказались ограбленными, окраденными, опустошенными…
Сколько мы видим вокруг людей совершенно раздавленных злом этого мира, лежащих на перекрестках жизни! Диавол похищает из человеческих сердец стремление к добру, красоте, Истине и облекает душу, как говорит преп. Макарий Великий, «в страшную порфиру тьмы». Человеческая душа, впадшая в руки диавола, кровоточит от гнездящихся в ней пороков... Душа, если она не живет верой, духовной радостью, молитвой, жаждой Неба, Вечности, Христа, а живет наживой, славой, землей, плотью — разве такая душа не искалечена, не ограблена диаволом?
И. В. Киреевский говорил, что часто человек «довольствуется в этой жизни состоянием полускотского равнодушия ко всему».
У старца Паисия спросили: «Почему наша жизнь стала такой страшной, унылой, безблагодатной, нерадостной?» И старец ответил: «Потому, что мы Бога в нашей жизни ставим на край».
И часто люди, которых мы встречаем на нашем жизненном пути — это запутавшиеся люди, обманутые миром, прилепившиеся к земле, впадшие в руки греха, скверны, отчаяния, пустоты, хулы, безбожия, цинизма… Этих людей мы встречаем каждый день: на лестничной площадке, в одном рабочем кабинете, и наконец, наших родных, в нашей собственной семье… И именно им, порою, нужно наше небольшое участие, сочувствие, слово поддержки: это именно тот елей, которым мы можем им помочь.
«Наш век — это век снисходительности». На нашей духовной дороге к Богу всегда находится человек, наш ближний, и обойти его, пройти мимо не удастся!
У Достоевского один персонаж говорит: «Чем больше я люблю человечество вообще (в целом), тем сильнее ненавижу конкретного человека, который находится рядом». И мы, каждый из нас, на своем жизненном опыте знаем: как трудно порою перешагнуть через собственный эгоизм, через оголенные нервы своих страстей, через свое равнодушие, через свой удобный и мягкий сердечный комфорт.
Одно дело: это духовные книги, которые мы читаем, благочестивые разговоры и т. д., и другое: это конкретная ежедневная жизнь — с ее острыми углами, с ее грязью, с ее искушениями, с ее порою очень горькой суровой правдой. Как очень образно и точно говорит преп. Амвросий, что «теория — это веселая, светская дама, которая так блистательна и красноречива, но, увы, так легкомысленна! А опыт — это неуклюжий медведь, который все ломает и сокрушает на своем пути».
Столкновение с миром оставляет страшные шрамы на душе человека, особенно еще неверующего, не защищенного благодатию Церковных Таинств. Он всегда с легкостью становится жертвой диавола. Но духовный закон таков: если мы проходим в нашей жизни мимо человека, которому мы можем помочь советом, маленьким участием, улыбкой, просто сочувствием, просто неравнодушием — то жертвой становимся мы сами. Жертвой своего “я”, своей самости, своего эгоизма.
…Но, наверное, наивно, ошибочно и упрощенно было бы относить себя лично только или к равнодушным, безучастным, проходящим мимо или к милостивым, готовым прийти на помощь.
А может быть мы вообще разбойники из этой притчи!?
Если мы гневаемся, грубим, проклинаем, ненавидим, осуждаем — то мы наносим этим тяжелые раны человеку. Значит мы — разбойники!
Елей милости — это добрый взгляд, сердечная теплота, стакан холодной воды, духовный совет, внимание, молитва друг за друга… Это — очень мало, просто, нетрудно… но нас не хватает и на это!
У схиарх. Виталия есть удивительные слова: «Полюбите ближнего — и вы полюбите Христа! Полюбите обидчика и врага — и двери радости распахнутся для вас, и Воскресший Христос сретит вашу воскресшую в любви душу! В этом — наш рай! В этом — наше воскресение!»
…Пыльная, знойная, каменистая дорога — это наша с вами многотрудная жизнь. И Евангельская притча о милосердном самарянине — это модель почти всех человеческих отношений.
Всегда в жизни есть разбойники — люди, которые жаждут поиздеваться, унизить, понасильничать, нанести раны, подчинить другого себе, нанести раны физические, а самое главное — душевные. И самый главный разбойник — это сам диавол.
Всегда есть те, кто попал и попадает в руки разбойников, есть проходящие мимо, и те, кто оказывает посильную милость.
И притча эта Евангельская заставляет нас задавать своему сердцу сокровенный прямой вопрос:
«А кто же из них я сам?»