Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Мы ищем по­коя, а оный нам не на поль­зу. По­кой об­ре­та­ет­ся в крес­те и в пре­да­нии се­бя во­ле Бо­жи­ей, и по­ка страс­тя­ми бо­ри­мы и пло­хо на них во­ору­жа­ем­ся, то по­коя нель­зя об­рес­ти.

прп. Макарий

По­по­лз­но­ве­ния обык­но­вен­но слу­ча­ют­ся по­пу­ще­ни­ем Бо­жи­им для поз­на­ния не­мо­щи на­шей че­ло­ве­чес­кой; мы ни­ка­ко­го доб­ро­го де­ла не мо­жем тво­рить без по­мо­щи Бо­жи­ей, а ког­да ду­ма­ем, что буд­то что-ли­бо сде­ла­ли угод­ное Бо­гу, то от са­мо­го се­го мне­ния уже де­ло на­ше Бо­гу не угод­но.

прп. Лев

Не уны­вай! Гос­подь близ. То­му воз­ве­щай все пе­ча­ли и не­до­у­ме­ния. Где не­дос­та­ет че­ло­ве­чес­ко­го по­со­бия ко вра­зум­ле­нию, там Бо­жия по­мощь не­пос­ре­д­ствен­но по­да­ет мысль бла­гу, ког­да об­ра­ща­ем­ся к Не­му, как де­ти к От­цу.

прп. Моисей

Сохранить живую веру – веру детства

Когда я вернулся после первого учебного года на лето домой, моя мать сказала мне: «Едем к старцу!» С этого лета и до кончины старца Амвросия я побывал в Оптиной Пустыни раз пять. Эти поездки с матерью я очень любил. Поля, луга, цветы, монастырская гостиница… все меня развлекало.

Митр. Евлогий

Когда я приезжал к о. Амвросию девятилетним мальчиком, старец со мной шутил: поставит на колени и, бывало, скажет: «Ну, рассказывай грехи». Меня это смущало. А когда я стал постарше, старец Амвросий сам меня исповедовал.

Лишь эти светлые воспоминания и освещают школьный период моей жизни. Я окончил духовное училище в 1882 году первым учеником. Мне было 14 лет.

Во время моей отроческой беспризорности главное, что меня спасло, это духовное влияние и руководство старца о. Амвросия. Теперь, когда я, будучи семинаристом, приезжал в Оптину Пустынь, я каялся о. Амвросию в семинарских грехах, а он меня журил и ставил на поклоны. Его благодетельная рука хранила меня от дурных путей, чудесно оберегала от всякой нечистоты… да и до сих пор я живу его святыми молитвами. Я в это верю.

Летние каникулы, которые я ежегодно проводил дома, в родном с. Сомове, а затем в с. Апухтине, куда перевели моего отца, в кругу моей семьи, оказывали на меня тоже самое благотворное влияние. Благодаря мистической настроенности моей матери жизнь в нашем семейном гнезде дышала простой, но горячей верой, упованием на Промысл Божий, на Божье милосердие…

О такой вере не спорят, ее не обсуждают — ею живут. В обстановке крепкого, благочестивого строя с меня быстро сбегало все наносное, налипшее за зиму в семинарии, и я возвращался к бесхитростной, живой вере моего детства.

Из книги «Путь моей жизни»

Митрополит Евлогий (Георгиевский)