Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Все мы те­перь жи­вем и хо­дим пос­ре­ди се­ни смерт­ной, ибо смерть не за мо­ря­ми, а у каж­до­го за пле­ча­ми. Стра­шим­ся за смерть од­но­го и дру­го­го, но мысль о исп­рав­ле­нии сво­ем от­ла­га­ем впредь, ког­да язык наш не­мо бу­дет го­во­рить.

прп. Антоний

В ка­ком мес­те наз­на­че­но от Гос­по­да че­ло­ве­ку уме­реть, то, хо­тя бы был он за гра­ни­цею за мно­гие ты­ся­чи верст, неп­ре­мен­но при­бу­дет он к мес­ту сво­е­го наз­на­че­ния, и в свое вре­мя, ибо по­ве­ле­ние Бо­жие вы­пол­ня­ет­ся в точ­нос­ти.

прп. Антоний

Мы не мо­жем пос­тиг­нуть, по­че­му мо­ло­дой преж­дев­ре­мен­но уми­ра­ет, а ста­ри­чок иной ску­ча­ет уже са­мой жиз­нию и от бес­си­лия то и де­ло оха­ет, но не уми­ра­ет. Гос­подь же Бог всеп­ре­муд­ро, че­ло­ве­ко­люб­но и не­до­ве­до­мо нам всем и каж­до­му по­лез­ное уст­ро­я­ет и да­ру­ет.

прп. Антоний

Сохранить живую веру – веру детства

Когда я вернулся после первого учебного года на лето домой, моя мать сказала мне: «Едем к старцу!» С этого лета и до кончины старца Амвросия я побывал в Оптиной Пустыни раз пять. Эти поездки с матерью я очень любил. Поля, луга, цветы, монастырская гостиница… все меня развлекало.

Митр. Евлогий

Когда я приезжал к о. Амвросию девятилетним мальчиком, старец со мной шутил: поставит на колени и, бывало, скажет: «Ну, рассказывай грехи». Меня это смущало. А когда я стал постарше, старец Амвросий сам меня исповедовал.

Лишь эти светлые воспоминания и освещают школьный период моей жизни. Я окончил духовное училище в 1882 году первым учеником. Мне было 14 лет.

Во время моей отроческой беспризорности главное, что меня спасло, это духовное влияние и руководство старца о. Амвросия. Теперь, когда я, будучи семинаристом, приезжал в Оптину Пустынь, я каялся о. Амвросию в семинарских грехах, а он меня журил и ставил на поклоны. Его благодетельная рука хранила меня от дурных путей, чудесно оберегала от всякой нечистоты… да и до сих пор я живу его святыми молитвами. Я в это верю.

Летние каникулы, которые я ежегодно проводил дома, в родном с. Сомове, а затем в с. Апухтине, куда перевели моего отца, в кругу моей семьи, оказывали на меня тоже самое благотворное влияние. Благодаря мистической настроенности моей матери жизнь в нашем семейном гнезде дышала простой, но горячей верой, упованием на Промысл Божий, на Божье милосердие…

О такой вере не спорят, ее не обсуждают — ею живут. В обстановке крепкого, благочестивого строя с меня быстро сбегало все наносное, налипшее за зиму в семинарии, и я возвращался к бесхитростной, живой вере моего детства.

Из книги «Путь моей жизни»

Митрополит Евлогий (Георгиевский)