Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Бог Сам жи­вет в том че­ло­ве­ке, у ко­то­ро­го мир­ное серд­це. Глав­ное: счи­тай се­бя ху­же всех, не ищи ни люб­ви, ни чес­ти ни от ко­го, а са­ма ко всем оные имей – вот и улу­чишь мир! А как толь­ко нач­нешь ис­кать, что­бы дру­гие те­бя за­ме­ти­ли да отыс­ка­ли бы в те­бе дос­то­и­н­ства и не­ко­то­рые доб­ро­де­те­ли, тог­да про­щай, мир ду­шев­ный!

прп. Анатолий

Где Бог – там и мир. И про­тив­ное са­мо се­бя по­ка­зы­ва­ет: где за­висть, враж­да, не­тер­пе­ние, са­мо­лю­бие – там и ди­а­вол. Где ди­а­вол – там и все гу­би­тель­ное, гор­дое, враж­деб­ное.

прп. Анатолий

Все тер­пи – бу­дешь мир­на, и дру­гим дос­та­вишь мир! А нач­нешь счи­тать­ся – мир по­те­ря­ешь, а с ним и спа­се­ние.

прп. Анатолий

Сохранить живую веру – веру детства

Когда я вернулся после первого учебного года на лето домой, моя мать сказала мне: «Едем к старцу!» С этого лета и до кончины старца Амвросия я побывал в Оптиной Пустыни раз пять. Эти поездки с матерью я очень любил. Поля, луга, цветы, монастырская гостиница… все меня развлекало.

Митр. Евлогий

Когда я приезжал к о. Амвросию девятилетним мальчиком, старец со мной шутил: поставит на колени и, бывало, скажет: «Ну, рассказывай грехи». Меня это смущало. А когда я стал постарше, старец Амвросий сам меня исповедовал.

Лишь эти светлые воспоминания и освещают школьный период моей жизни. Я окончил духовное училище в 1882 году первым учеником. Мне было 14 лет.

Во время моей отроческой беспризорности главное, что меня спасло, это духовное влияние и руководство старца о. Амвросия. Теперь, когда я, будучи семинаристом, приезжал в Оптину Пустынь, я каялся о. Амвросию в семинарских грехах, а он меня журил и ставил на поклоны. Его благодетельная рука хранила меня от дурных путей, чудесно оберегала от всякой нечистоты… да и до сих пор я живу его святыми молитвами. Я в это верю.

Летние каникулы, которые я ежегодно проводил дома, в родном с. Сомове, а затем в с. Апухтине, куда перевели моего отца, в кругу моей семьи, оказывали на меня тоже самое благотворное влияние. Благодаря мистической настроенности моей матери жизнь в нашем семейном гнезде дышала простой, но горячей верой, упованием на Промысл Божий, на Божье милосердие…

О такой вере не спорят, ее не обсуждают — ею живут. В обстановке крепкого, благочестивого строя с меня быстро сбегало все наносное, налипшее за зиму в семинарии, и я возвращался к бесхитростной, живой вере моего детства.

Из книги «Путь моей жизни»

Митрополит Евлогий (Георгиевский)