Утешительный пример для страждущих в болезнях
В одной из келий, при старой больничной Владимирской церкви, 24 года лежал замечательный страдалец, иеродиакон Мефодий.
... в число оптинского братства определен 12 июня 1825 года 33-х лет от роду. Здесь он был пострижен в мантию и посвящен в иеродиакона. Был первым письмоводителем обители, при начальном её устройстве о. Моисеем, прекрасно писал полууставом церковной печати, и многих обучил писать. Также проходил клиросное послушание, и был в сане иеродиакона регентом певческого хора.
В 1838 г. внезапно разбитый параличом, отец Мефодий лишился употребления ног; левая половина онемела совершенно; остальная рука тоже была бессильна почти для всего, кроме возможности сотворить крестное знамение, да перебирать четки. Но особенно было дивно то, что язык его был связан для всего кроме слов «да, да, Господи помилуй», которые произносил чисто, внятно, с живостью и умилением, в ответ на все вопросы.
С начала болезни заметен был в нем некоторый упадок духа, но по прошествии первых пяти лет и до конца старец с необычайным терпением и благодушием переносил свое страдальческое положение, всегда был кроток и весел как дитя, встречая и провожая посещавших его обычным: «Господи помилуй».
Память имел свежую, и были ясные доказательства, что он помнил события своей жизни до болезни. Молитвенные правила вычитывал ему его келейный, и когда тот ошибался, отец Мефодий останавливал его и пальцем указывал ошибку, повторяя: «Господи помилуй! да, да».
Надобно было его видеть, когда в двунадесятые праздники братия из церкви заходили поздравить его и в утешение ему, как бывшему искусному регенту и певцу, пропоют бывало тропарь и кондак праздника: он исполнялся восторга, весь ликовал, то неясными звуками вторя поющим, то громко и ясно восклицая свое «Господи помилуй», и проливал радостные слезы, так что присутствовавшим невольно сообщалось его восторженное состояние.
Посещавшие страдальца получали от него великую душевную пользу; один вид его болезненного положения, переносимого с ангельским терпением, всех назидал и трогал.
Из книги «Подвижники благочестия Оптиной Пустыни»