Аудио-трансляция: Казанский Введенский

Ии­су­со­ва мо­лит­ва есть не­об­хо­ди­мей­шее ору­жие в де­ле на­ше­го спа­се­ния. Но кто бе­рет­ся за нее, дол­жен ожи­дать ис­ку­ше­ний и при­го­то­вить­ся к борь­бе внут­рен­ней, к борь­бе с по­мыс­ла­ми. Бе­сы не лю­бят Ии­су­со­вой мо­лит­вы и вся­чес­ки мстят че­ло­ве­ку, бь­ю­ще­му их этим ме­чом.

прп. Варсонофий

Не сле­ду­ет вни­мать ис­ку­си­тель­ным по­мыс­лам, на­до гнать их да­ле­ко от се­бя и, не сму­ща­ясь, про­дол­жать мо­лит­вен­ный труд. Пусть не­за­мет­ный плод это­го тру­да, пусть че­ло­век не пе­ре­жи­ва­ет ду­хов­ных вос­тор­гов, уми­ле­ния и т.д.– все-та­ки без­дей­ствен­ной мо­лит­ва ос­тать­ся не мо­жет. Она бес­шум­но со­вер­ша­ет свое де­ло.

прп. Варсонофий

Боль­ше мол­чи­те. А ес­ли что спро­сят, да­же в церк­ви, от­веть­те без вся­кой разд­ра­жи­тель­нос­ти, не по­ка­зы­вая уг­рю­мо­го ви­да.

прп. Варсонофий

 

Что же нам делать? Собор Предтечи и Крестителя Господня Иоанна

Жизнь без Бога — это путеводитель по смерти. Ты вроде бы делаешь что-то: наслаждаешься, куда-то торопишься, строишь какие-то планы, наряжаешь себя какими-то новыми идеями. Но на все это, как тень, наброшена порфира смерти.

Безобразие — это не просто что-то некрасивое внешне или хулиганская выходка, аморальный поступок. Безобразие — это когда человек не хочет раскрыть и осуществить в себе полноту собственного образа. Безобразие — это замыкание на себе самом, «заземленность», когда человека совершенно не интересуют метафизические вопросы — Бог, Вечность, жизнь, смерть, бессмертие, страдание, совесть, боль, любовь... Современный человек — это беглец от Бога, беглец от Вечности, беглец от самого себя.

...Один человек побывал в Европе, когда там праздновалось Рождество. Он рассказывал, что там было всё — реклама, ёлки, гирлянды, распродажа, смех, иллюминация, веселье. Но ему показалось, что среди всей этой броской мишуры не было только одного — не было Христа. Почти все забыли, чье Рождество они так весело и непринужденно отмечают.

Бога нельзя постичь. Его нельзя увидеть, познать... Его можно только встретить. Поэтому начало христианской веры — это встреча Христа и узнавание в Нем Бога. И где произойдет она, эта встреча Христа для каждого из нас: вблизи Вифлеемской пещеры, или в хрустальных струях Иордана, или на стенающей Голгофе, или внутри Божественной кувуклии — мы не знаем. Но для того, чтобы эта встреча произошла, мы должны смириться, как празднуемый ныне Креститель Господень Иоанн, который считал себя «недостойным, наклонившись развязать ремень обуви Его», который слезяще восклицал: «Мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне?»

Для Предтечи местечко Вифавар и его собственное сердце стали той точкой, в которой произошла встреча Христа и узнавание в Нем Бога. «Я не узнал Его, — смиренно свидетельствовал «друг Жениха», — но Пославший меня крестить в воде сказал мне: «на Кого увидишь Духа сходящего и пребывающего на Нем, Тот есть крестящий Духом Святым!» И я видел и засвидетельствовал, что Сей есть Сын Божий».

И когда Иоанн Предтеча призывал людей сотворить плоды, достойные покаяния, когда предупреждал, что «уже и секира при корне древ лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь», то собравшийся народ с испугом, трепетом, сокрушением спрашивал: «Что же нам делать?» «Он сказал им в ответ: У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай тоже. Пришли и мытари креститься, и сказали ему: учитель! что нам делать? Он отвечал им: ничего не требуйте более определенного вам. Спрашивали его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованием».

Сегодня каждый из нас тоже спрашивает: что же нам делать? Как спастись в океане современной жизни, в этом «зазеркалье» трансгуманизма, в мире, где навязывается религия человекобожия, где сама жизнь становится путеводителем по смерти? Как остаться живым в мире, символом которого является «почивай, яждь, пий, веселися»?

«Взыщи разума, а не золота, — говорит прп. Исаак Сирин. — Облекись в смирение, а не в виссон; стяжи мир, а не царство». Несмотря на то, что в супериндустриальном обществе человечество превращает боготканный мир в гигантскую помойку, несмотря на то, что человек своими страшными грехами засоряет космос, оскверняет самого себя, коверкает в себе образ Божий, несмотря на все это мир, созданный Творцом все равно остается прекрасным! А человек — удивительным, таинственным, хрупким, царственным Божиим созданием! И человек, хочет он этого или не хочет, несет ответственность за этот печальный, трагический, но очень красивый, чуткий и ранимый мир! И эта ответственность, эта любовь ко всему созданию Божию должна вернуть нас к детскому видению, к чистому, светлому, невинному, неиспорченному, радостному, творческому взгляду на мир и на нашего ближнего.

Мир — это не прогноз погоды, не сводка новостей, не тайные конфигурации мировой политики и не «темница, выстроенная из снов», как говорит прп. Иустин Сербский. Мир — это отпечаток Божественной Любви, это вдохновенная симфония, автор которой Сам Господь. Поэтому в чине освящения великой агиасмы и возвещается: «Ты, от четырех стихий тварь сочинивый».

И человек, который находится с нами рядом, тот, которого послал Господь сегодня на нашем пути, — это не соперник, не враг, не конкурент... Ближний — это «как бы бог после Бога», как говорит прп. Исаак Сирин. Ближний — это пространство любви, а не объект интервенции. Старец Софроний говорит, что «мы должны научиться чувствовать всё человечество как одну семью... И ощущать трагическое разделение человечества как нашу собственную трагедию»...

«Величайший из рожденных женами», святый Предтеча Иоанн пришел, чтобы исполнить всякую правду. Это путь каждого христианина. Самая главная Правда — это встреча человека с Богом! Человек и задуман Господом так, чтобы эта встреча могла произойти! Бытие человека без Бога — это путеводитель по смерти. Нам же нужна жизнь!

«Что же нам делать?» — снова и снова вопрошают наши беспокойные сердца.

«Воду жизни почерпните и верою утвердитеся!»

Игумен Тихон (Борисов)