воспоминания об оптинском старце Нектарии его духовного сына, протопресвитера Адриана
В августе 1925 г., так начал свой рассказ батюшка, мы с матушкой, как всегда, предварительно испросив благословение Старца, быстро собрались в дорогу с тем, чтобы на этот раз встретить день своего ангела у Старца и вместе помолиться.
В то время Старец был уже в изгнании, в с. Холмищах, и попасть туда было не так легко, да, к тому же, и следили тщательно за приезжающими. Но вера в молитвы Батюшкины и его благословение на приезд совершенно устранили все страхи. Старец встретил нас очень приветливо, благословил поговеть и причаститься Св. Тайн, а накануне моего дня ангела наказал хозяину достать рыбки на обед и испечь хлеб.
В самый день праздника, после богослужения, нас пригласили к столу. Кроме меня и моей матушки был приглашен к столу и хозяин.
Обычно Батюшка никогда не выходил на общую трапезу, но на сей раз он изменил своему обычаю.
Старец, одетый в рясу и подпоясанный поясом, вышитым золотом, вышел из своей келлии, неся в руках свежеиспеченный белый хлеб.
Подавая его мне, Старец сказал: «Примите этот хлеб, батюшка, в знак того, что вы никогда в жизни не будете нуждаться в хлебе насущном, а это, — продолжал старец, вручая несколько измятый какой-то листок. — в руководство в вашей жизни».
Листок этот содержал «Правила благочестивой жизни» архиепископа Платона.
В то время этот подарок был не совсем понятен для меня и только уже по кончине Старца я оценил всю его важность, как духовного руководства.
Во время трапезы, на которой присутствовали, кроме меня с матушкой, и хозяин Андрей Евфимович, у которого жил Старец, а также монахиня Мария, Батюшка сказал: «Вот в Москве был случай, когда юная девица очень хорошей жизни, неожиданно скончалась. И вот, когда она уже была в гробу, вдруг заметили, что она ожила и немедленно потребовала своего духовника, известного в Москве своей доброй жизнью священника. Прибывший духовник после исповеди ожившей девицы вышел весь в слезах и, когда близкие стали его расспрашивать, о чем он беседовал, то духовник только сказал, что у девицы на совести было одно только темное пятно, и Господь не допустил, чтобы этот грех ушел вместе с ней в Царство света, и через благодать священства этот грех был снят с ее души, после чего его духовная дочь мирно отошла ко Господу. Вот как важно покаяние на земле», — закончил старец.
О важности же проскомидии вспоминал Старец и другой бывший в Москве случай. Один очень большой ученый, медик, тяжко заболел. Приглашенные врачи — его друзья — нашли больного в таком состоянии, что было очень мало надежд на выздоровление.
Жил профессор одиноко, только со своей сестрой, старушкой. Был он не то что совсем неверующий, но мало интересовался религиозными вопросами, в церковь не ходил, хотя жил очень недалеко от небольшого храма на его же улице.
После такого медицинского приговора сестра его очень заскорбела, не зная, чем помочь брату. И тут вспомнила: да рядом есть церковь, куда можно пойти и подать на проскомидию о тяжко болящем брате.
Рано утром, не говоря ни слова брату, сестра собралась на раннюю обедню, рассказала священнику о своем горе и просила вынуть частицу и помолиться о здравии брата. А в это же время ее тяжко больной брат видит, что стена его комнаты как бы исчезает и открывается внутренность храма, алтарь. Даже он видит свою сестру, о чем-то говорящей со священником. Священник подходит к жертвеннику, вынимает частицу, и эта частица ясно, со звоном, падает на дискос. И в этот же момент больной чувствует, что какая-то сила вошла в его тело, и он невольно встал с постели, чего давно уже не мог сделать.
В это же время входит и сестра и с удивлением смотрит на болящего.
«Где ты была? — восклицает он. — Я все видел, я видел тебя в церкви, говорившей со священником, и я видел, как он вынул за меня частицу». И тут оба со слезами возблагодарили Господа за чудесное исцеление.
Профессор еще долго жил после этого случая, уже никогда не забывая о милосердии Божием, бывшем к нему, грешному.
Анатолий ТИМОФИЕВИЧ