Июнь 1927-го года
В этот раз, в июне 1927 года, еду в Холмище с одной киевлянкой, которая давно собиралась к Батюшке. Прожили лето под Киевом всей семьей, что же дальше делать, куда ехать? Можно ли возвращаться в Ромны? Там православным людям оставили одну только кладбищенскую церковь. О. Адриана зовут туда; но ведь люди не понимают, что ГПУ потребовало от него подписки о выезде. Приезжаем на станцию Думиничи. Подвод нет. Решаем идти пешком 25 верст. Дорога для нас, конечно, оказалась трудной. Пришлось несколько раз разуваться и переходить ручьи вброд. Кроме того, мы часть пути шли лесом, спросить было некого и потому пришлось сделать много лишнего, так как мы сбились с прямой дороги.
Приходим в Холмище и узнаем, что Батюшка никого не принимает; было местное ГПУ, которое требовало от него прекратить прием. Грустно. Сидим на крылечке того домика, в котором живет Батюшка, видим свет в его окошечке, и знаем, что к нему нельзя. Все-таки Батюшку упросили нас благословить. Молча, с каким-то особенным благоговейным чувством, приняли мы это благословение. Пошли ночевать напротив, к Евгении Семеновне, у которой жила наша художница. На другой день утром нам надо было уезжать обратно в Киев. У меня не было ропота, или неудовольствия, а, наоборот, было сознание того, что Батюшка иначе поступить не может. Придя к Евгении Семеновне, начала думать: все-таки, как же быть? как получить ответы на наши вопросы? Тут как раз пришел о. Тихон (местный священник), я его упросила подождать немного, а сама взяла тетрадку и стала в ней писать вопросы, оставляя место для ответов. С этой тетрадкой, по моей просьбе, о. Тихон пошел к Батюшке и записал ответы. Батюшка ответил на все вопросы. (Жаль, что эта тетрадка осталась в Киеве).
Вечером Батюшка прислал Марию Евфимовну мне сказать, чтобы я не огорчалась и не печалилась, ехала бы обратно и его бы простила! Батюшка дорогой, да разве я могу иметь что-нибудь против него! Наоборот, у меня было такое чувство, как будто я побывала у Батюшки! Написала ему еще записочку и послала с Евгенией Семеновной, просила помолиться о нашем путешествии, так как меня пугала мысль идти пешком. За молитвы Батюшки удалось нам поехать! Как только мы вышли из села, нас обогнала подвода, которая довезла нас до станции.